В игре есть NPC, с кодовым названием Големы, это как бы тренировочные груши, на них можно оттачивать свои боевые тактики и приёмы, и опыт за них тоже начисляется. Встречаются эти создания в подвалах жилых домов в спальных районах Москвы-Иной. От реальных игроков отличаются только глупой тактикой, впрочем, не от всех игроков :) Когда Големы появились в игре, никакого сюжетного объяснения их присутствию дано не было, потому я и выбрал эту тему для рассказа.
История одного голема
Страшная боль пронзила левое плечо. Туман в голове понемногу прояснился, и он успел заметить огромную лапу с длинными, острыми, как кинжалы, когтями, на страшной скорости опускающуюся ему на голову. Медведь увернулся и инстинктивно ударил в ответ. Противник, не ожидавший удара, покачнулся и на долю секунды потерял равновесие. Этого хватило. Он получил серию из страшных ударов когтями, не меньшей, чем у него, длины. Тьма комы приняла зверя в себя. А раненный в плечо медведь покачивался и пытался понять, что же только что произошло. Кто был этот волк и почему хотел его убить. Тут медведь понял, он не знает, кто такой он сам, не то что этот волк. Это было...
Тьма оборвала мысль на половине.
***
Огонь, опаливший шкуру, вывел медведя из оцепенения, он вскрикнул от боли и отскочил. Быстро оценив ситуацию, косолапый боец прорычал что-то непонятное ему самому, и шкура засветилась... Тем временем противник швырнул в него огненный шар, тот попал в живот стоящего на задних лапах медведя. Однако на этот раз большая часть огня была поглощена свечением шкуры зверя, хотя оно и заметно померкло. Медведь слабел. Тут он опять что-то прорычал, откуда брались эти непонятные слова, зверь не знал, просто они сами приходили на ум и без его вмешательства срывались с языка. Половина полученных ожогов затянулась и перестала болеть. Тогда медведь напал на противника, сверкнули клыки и тот закачался. Когда кровь врага попала в горло медведю, он ощутил прилив сил. "Как вампир..." - подумалось зверю.
Тут в него ударил еще один огненный шар, свечение шкуры прекратилось, внутренности медведя обожгло, часть текучего, как кислота, огня проникла внутрь. Он разъярился, стал рвать противника когтями, потеряв контроль над собой. Вскоре враг был мертв. Зверь в изнеможении опустился на пол, сил не хватало даже на то, чтобы зализать раны. Он подумал: "Что происходит? Почему меня не убили, пока я был в отключке? Кто все эти враги? Кто такой я?!!" Однако ответов не было. Медведь поднял обожженную голову вверх и зарычал от боли и тоски, а затем мрак беспамятства вновь завладел его существом.
***
На этот раз в голове прояснилось до того, как противник ударил. Медведь не стал ждать, пока это произойдет, и рванул стоящего перед ним человека клыками, сладкая кровь полилась в горло. Однако противник оправился от удара, вытянул руку и что-то быстро прошептал. Нечто фиолетово-черное обволокло мохнатого зверя. Сначала он ничего не почувствовал, даже подумал, что ничего не случится. Он ошибался, шерсть полезла вместе с лоскутами кожи и кусками мяса, медведь почувствовал запах разложения, боли почти не было, однако двигаться стало трудно. Зверь попытался ударить лапой, но промахнулся, человек с горящими фиолетовым пламенем глазами пригнулся и когти вспороли лишь воздух там, где должна была быть голова убийцы. Медведь попытался залечить раны, но в это время в него врезался вращающийся столб мертвого сиреневого пламени, зверь перестал чувствовать правую переднюю лапу. Дочитав заклинание, он понял, что вылечиться не успеет и попытался достать противника клыками, это ему удалось. Маг прижал рукой кровоточащую рану на груди и еще раз направил на зверя бушующий поток своей непонятной энергии. Медведь провалился во тьму, последняя мысль растворилась в беспамятстве - "За что?! Кто они? Кто..."
***
Медведь рванул клыками девушку и только потом очнулся, она слабо вскрикнула и посмотрела на зверя так, что тот испугался - как он посмел первым напасть на столь прекрасное существо - она была сногсшибательно красива, скоро зверь на своей шкуре почувствовал, насколько сногсшибательно. Не в силах пошевелиться и ударить прекрасное создание, Медведь покорно стоял в ожидании смерти, и она не заставила долго себя ждать. Зверь лишь не мог понять, как такая красота может нести смерть. Перед привычным погружением во тьму медведь успел удивиться, что умирает уже во второй раз.
***
Так проходил бой за боем, иногда верх одерживал медведь, иногда - его противники. Вскоре на него стали нападать по двое и, чаще, по трое. В таких случаях дрались нечестно, один нападал в реальности, а остальные шли со второго слоя Сумрака, ему тогда пытались помочь другие бойцы, но это резко получалось, враги были хитрее союзников зверя. Медведь никак не мог вспомнить, кто же он такой, не мог понять, почему его все время стараются убить, и почему после смерти он опять возвращается к жизни для новой схватки. Загадки громоздились одна на другую, но ответы взять было негде. Сначала медведь еще надеялся что-нибудь вспомнить о себе, но потом прекратил попытки - они отвлекали от схватки, - впрочем, был еще один довод - в памяти не было никаких провалов и белых пятен, как бывает, когда что-нибудь забываешь, просто память и сознание начинались с того боя с волком-оборотнем, как будто у медведя и не было никакого прошлого. Когда он решился себе признаться в этом очевидном факте, страшная и неизбывная тоска охватила все существо Медведя. В этом мире он был один на один со своей страшной судьбой. Способность мыслить зверь обретал лишь на время боя и сразу же утрачивал ее после окончания бессмысленной драки. Всякое отсутствие смысла в этих побоищах угнетало его чуть ли не более чем страшное одиночество, на которое он был обречен. Ведь все драки заканчивались либо его смертью, либо смертью противника, однако сколько раз уже Медведь убивал одних и тех же противников, сколько раз убивали его - зверь давно перестал считать. Всю его жизнь, если это мучительное существование между двумя мирами можно было так назвать, составляли кровь, боль, тоска и жажда - узнать, понять, что же все-таки вокруг него происходило. Медведь пробовал заговаривать со своими союзниками во время групповых боев, но с их лиц никогда не уходила гримаса тупого безразличия, словно это были не живые люди, оборотни, инкубы и другие существа, но оживленные чьим-то мерзким колдовством куклы. Пробовал он говорить и с противниками, но они либо делали вид, что не слышат, либо действительно не замечали попыток Медведя. Отчаявшись добиться чего-нибудь от других бойцов, он просто перестал отбиваться. "Зачем?" - думал Медведь. - "В любом случае будет боль, в любом случае будет тьма, а потом все повторится..." От таких мыслей сначала хотелось выть, как от боли, затем Медведя поглотила апатия.
Один раз он очнулся в короткой паузе между ударами. Почувствовал, как с лица стала сползать та самая тупая рожа, которая всегда красовалась на лицах его союзников, которую он сам ненавидел лютой ненавистью. Удар сотни мельчайших льдинок привел его в чувства окончательно. Медведь вдруг понял, что его противник держится лишь чудовищным усилием воли, его правая рука была почти оторвана, живот вспорот, удивительно было, почему из страшной раны не вываливаются внутренности мага, сил колдовать у него, по-видимому, тоже не осталось, ледяная буря была вызвана магическим свитком. Медведь наскоро регенерировался, но тут вспомнил, что это бессмысленно и, зарычав от безысходности, уселся на пол затхлого подвала в ожидании атаки мага. Однако атаки не последовало. Медведь поднял голову, желая узнать, чего это медлит слабый для своего уровня, но все еще живой и, следовательно, смертельно опасный маг.
***
Я шел по родному Волоколамскому шоссе - возвращался с дружеской вечеринки. Вдруг внутри меня что-то напряглось. Где-то рядом была опасность. Схватившись за боевой амулет и ощупывая в кармане припасенный "на всякий пожарный случай", как любил говорить мой дедушка, я провалился в Сумрак и, не задерживаясь, сразу же на второй слой. Магу третьего ранга это было совсем не трудно, не и месту вспомнились первые месяцы после инициации, когда первый слой с жадностью пил мою энергию, а я почти не мог сопротивляться.
Однако в тот момент было не до воспоминаний, что-то угрожающее висело в воздухе, и надо было понять, что же это, и справлюсь ли я в одиночку или нужно вызывать подмогу. Распылив вокруг мошкару зыриков, я потянулся к линиям вероятностей. Почти ничего не получилось, разглядеть можно было лишь красноватый узелок драки, эх, не дорос я еще до истинного искусства прорицания, не дорос. Но тут несколько волшебных мошек засекли-таки таинственную угрозу. Ею оказалось всего лишь небольшое скопление големов. Досадуя на себя за такое смешное поведение, я двинулся к ближайшей "хрущебе" и нырнул в подвал.
Пахло сырой штукатуркой, гнилым деревом, крысами и еще чем-то неопределенным - так пахнет только в подвалах старых домов и древних склепах. Ко всему этому разнообразию примешивался еще один запах, которого раньше никто не знал. Этот запах стал появляться в таких вот подвалах около месяца назад, его приносили с собой таинственные магические существа, которых на скорую руку идентифицировали как големов. Однако это были не големы, в отличие хорошо изученного феномена оживления неживой субстанции вроде глины или песка, эти твари и правда были живыми, более того - они ни чем не отличались от обычных Иных, разве что тупой агрессивностью и никогда не нарушаемым молчанием. Они кидались в бой с любым подошедшим достаточно близко Иным. Часто у них были при себе артефакты и свитки, откуда брался магический инвентарь, как и происхождение самих "големов", оставалось неясным, несмотря на то, что исследованиями занимались одни из опытнейших и сильнейших магов Москвы и приглашенные специалисты из других стран.
И вот, мне предстояла схватка с одним из этих таинственных существ. Их приходится истреблять, так как уже было задокументировано несколько случаев нападения на людей. Однако многие просто тренируются на них.
Передо мной стоял огромный оборотень в обличье медведя и рычал, однако не злобно, а как будто по привычке или инструкции. Завязался бой. Уже в первые минуты я понял, что своими силами мне его не одолеть. Оборотень был очень силен, я успел лишь пару раз швырнуть в него заклинание распада, потом моя правая рука повисла на обрывках мускулов и сухожилий, а внутренности каким-то чудом не вываливались из равной раны в животе. Тут я применил последнее остававшееся с меня средство - прочитал свиток вызова ледяной бури, однако голем, казалось, лишь приободрился, когда его тело пронзил поток леденящей стужи и шкуру расцарапали осколки магического льда. Тут с его оскаленной морды стало сходить выражение тупости, присущее этим странным существам. Оборотень взглянул на меня немного удивленно, затем регенерировал и, казалось, сейчас добьет меня, но он, внезапно утратив всякий интерес к бою, уселся на пол и перестал обращать на меня внимание. Моя челюсть медленно отвисла.
***
Глазам Медведя предстала необычная картина. Маг стоял, придерживая почти оторванную руку, и пялился на него во все глаза, от удивления у него даже отвисла челюсть. Медведь поразился, такое происходило впервые на его памяти, раньше его добивали всегда. Зверь, с трудом подбирая слова, произнес:
- Что же ты медлишь, маг, убивай, я не буду защищаться.
Произошло чудо, маг услышал.
- Т-ты умеешь разговаривать? Заикаясь, спросил маг.
Разговаривать было трудно, с непривычки.
- Да, умею, но ты - первый, кто меня услышал.
Маг растерянно молчал, затем выдавил из себя один из многих вопросов, видимо мучавших его.
- Кто ты такой?
Во взгляде Медведя потух разгоревшийся было огонек надежды, но потом в глазах блеснуло любопытство и он решил продолжить разговор.
- Я называю себя Медведь, другого имени я не знаю... или не помню.
- Гм. Так ты ничего о себе не знаешь?
- Почти ничего. Однако, если хочешь, я расскажу тебе свою историю, но потом ты расскажешь мне все, что знаешь сам.
- Конечно! Глаза мага загорелись.
***
Я с открытым ртом слушал историю Медведя, не очень длинную, но очень эмоциональную, иногда он даже злобно рычал, описывая свои попытки выяснить, кто он такой и что же с ним происходит. Я все еще не мог отойти после шока, порывался ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не сплю, но вспоминал о боли в оторванной руке и понимал - это действительно происходит. Тем временем Медведь закончил рассказывать. Задавать вопросы я был пока не в состоянии, поэтому сначала, собираясь с мыслями, начал рассказывать о том, что происходит за пределами зловонных подвалов, где появлялись големы. Описав вкратце Иную жизнь, я повел речь о появлении големов. Медведь слушал очень внимательно и, против моих ожиданий, не задавал никаких вопросов.
Внезапно он подскочил и, громко зарычав, воскликнул:
- Ну, конечно же! Это ведь все...
Договорить голем не успел, на морду наползло то самое тупое выражение, взгляд потух. Последнее, что я помню - медвежьи клыки у своей шеи.
Очнулся я у себя в квартире, на любимой тахте; надо мной хлопотал, выводя из коматозного состояния, Пашок, архангел нашей боевой группы "Аэро". Странно, я больше не жалел, что не вызвал подмогу. Когда слабость отступила под магическим натиском, мы выгребли из холодильника все мои запасы темного программистского пива, я выкопал из специального горшочка свежие корешки своего знаменитого папоротнЕГа, и потягивая пивко с экзотической, но уже привычной иллюминатам, закуской, я начал рассказ. Мы так увлеклись обсуждением небывалого происшествия, что половина заготовленного пива согрелась, и пришлось ставить его обратно в холодильник.
Пашок уговорил меня записать этот необычный, не побоюсь этого слова - уникальный, случай. Мы думали, что он прольет свет на некоторые обстоятельства, связанные с големами, однако, перечитывая свой рассказ сейчас, я понимаю, он несет больше вопросов, чем ответов. Медведь, казалось, один понял, что же происходит, но рассказать не успел, кто-то или что-то вернуло себе контроль над его сознанием. Больше мне ни разу не встречался подобный голем, а каждый раз, сражаясь с големом-оборотнем, я пытаюсь сначала заговорить с ним, а вдруг повезет, и я вновь встречу Медведя...
2007 Тбилиси. Грузия.
Страшная боль пронзила левое плечо. Туман в голове понемногу прояснился, и он успел заметить огромную лапу с длинными, острыми, как кинжалы, когтями, на страшной скорости опускающуюся ему на голову. Медведь увернулся и инстинктивно ударил в ответ. Противник, не ожидавший удара, покачнулся и на долю секунды потерял равновесие. Этого хватило. Он получил серию из страшных ударов когтями, не меньшей, чем у него, длины. Тьма комы приняла зверя в себя. А раненный в плечо медведь покачивался и пытался понять, что же только что произошло. Кто был этот волк и почему хотел его убить. Тут медведь понял, он не знает, кто такой он сам, не то что этот волк. Это было...
Тьма оборвала мысль на половине.
***
Огонь, опаливший шкуру, вывел медведя из оцепенения, он вскрикнул от боли и отскочил. Быстро оценив ситуацию, косолапый боец прорычал что-то непонятное ему самому, и шкура засветилась... Тем временем противник швырнул в него огненный шар, тот попал в живот стоящего на задних лапах медведя. Однако на этот раз большая часть огня была поглощена свечением шкуры зверя, хотя оно и заметно померкло. Медведь слабел. Тут он опять что-то прорычал, откуда брались эти непонятные слова, зверь не знал, просто они сами приходили на ум и без его вмешательства срывались с языка. Половина полученных ожогов затянулась и перестала болеть. Тогда медведь напал на противника, сверкнули клыки и тот закачался. Когда кровь врага попала в горло медведю, он ощутил прилив сил. "Как вампир..." - подумалось зверю.
Тут в него ударил еще один огненный шар, свечение шкуры прекратилось, внутренности медведя обожгло, часть текучего, как кислота, огня проникла внутрь. Он разъярился, стал рвать противника когтями, потеряв контроль над собой. Вскоре враг был мертв. Зверь в изнеможении опустился на пол, сил не хватало даже на то, чтобы зализать раны. Он подумал: "Что происходит? Почему меня не убили, пока я был в отключке? Кто все эти враги? Кто такой я?!!" Однако ответов не было. Медведь поднял обожженную голову вверх и зарычал от боли и тоски, а затем мрак беспамятства вновь завладел его существом.
***
На этот раз в голове прояснилось до того, как противник ударил. Медведь не стал ждать, пока это произойдет, и рванул стоящего перед ним человека клыками, сладкая кровь полилась в горло. Однако противник оправился от удара, вытянул руку и что-то быстро прошептал. Нечто фиолетово-черное обволокло мохнатого зверя. Сначала он ничего не почувствовал, даже подумал, что ничего не случится. Он ошибался, шерсть полезла вместе с лоскутами кожи и кусками мяса, медведь почувствовал запах разложения, боли почти не было, однако двигаться стало трудно. Зверь попытался ударить лапой, но промахнулся, человек с горящими фиолетовым пламенем глазами пригнулся и когти вспороли лишь воздух там, где должна была быть голова убийцы. Медведь попытался залечить раны, но в это время в него врезался вращающийся столб мертвого сиреневого пламени, зверь перестал чувствовать правую переднюю лапу. Дочитав заклинание, он понял, что вылечиться не успеет и попытался достать противника клыками, это ему удалось. Маг прижал рукой кровоточащую рану на груди и еще раз направил на зверя бушующий поток своей непонятной энергии. Медведь провалился во тьму, последняя мысль растворилась в беспамятстве - "За что?! Кто они? Кто..."
***
Медведь рванул клыками девушку и только потом очнулся, она слабо вскрикнула и посмотрела на зверя так, что тот испугался - как он посмел первым напасть на столь прекрасное существо - она была сногсшибательно красива, скоро зверь на своей шкуре почувствовал, насколько сногсшибательно. Не в силах пошевелиться и ударить прекрасное создание, Медведь покорно стоял в ожидании смерти, и она не заставила долго себя ждать. Зверь лишь не мог понять, как такая красота может нести смерть. Перед привычным погружением во тьму медведь успел удивиться, что умирает уже во второй раз.
***
Так проходил бой за боем, иногда верх одерживал медведь, иногда - его противники. Вскоре на него стали нападать по двое и, чаще, по трое. В таких случаях дрались нечестно, один нападал в реальности, а остальные шли со второго слоя Сумрака, ему тогда пытались помочь другие бойцы, но это резко получалось, враги были хитрее союзников зверя. Медведь никак не мог вспомнить, кто же он такой, не мог понять, почему его все время стараются убить, и почему после смерти он опять возвращается к жизни для новой схватки. Загадки громоздились одна на другую, но ответы взять было негде. Сначала медведь еще надеялся что-нибудь вспомнить о себе, но потом прекратил попытки - они отвлекали от схватки, - впрочем, был еще один довод - в памяти не было никаких провалов и белых пятен, как бывает, когда что-нибудь забываешь, просто память и сознание начинались с того боя с волком-оборотнем, как будто у медведя и не было никакого прошлого. Когда он решился себе признаться в этом очевидном факте, страшная и неизбывная тоска охватила все существо Медведя. В этом мире он был один на один со своей страшной судьбой. Способность мыслить зверь обретал лишь на время боя и сразу же утрачивал ее после окончания бессмысленной драки. Всякое отсутствие смысла в этих побоищах угнетало его чуть ли не более чем страшное одиночество, на которое он был обречен. Ведь все драки заканчивались либо его смертью, либо смертью противника, однако сколько раз уже Медведь убивал одних и тех же противников, сколько раз убивали его - зверь давно перестал считать. Всю его жизнь, если это мучительное существование между двумя мирами можно было так назвать, составляли кровь, боль, тоска и жажда - узнать, понять, что же все-таки вокруг него происходило. Медведь пробовал заговаривать со своими союзниками во время групповых боев, но с их лиц никогда не уходила гримаса тупого безразличия, словно это были не живые люди, оборотни, инкубы и другие существа, но оживленные чьим-то мерзким колдовством куклы. Пробовал он говорить и с противниками, но они либо делали вид, что не слышат, либо действительно не замечали попыток Медведя. Отчаявшись добиться чего-нибудь от других бойцов, он просто перестал отбиваться. "Зачем?" - думал Медведь. - "В любом случае будет боль, в любом случае будет тьма, а потом все повторится..." От таких мыслей сначала хотелось выть, как от боли, затем Медведя поглотила апатия.
Один раз он очнулся в короткой паузе между ударами. Почувствовал, как с лица стала сползать та самая тупая рожа, которая всегда красовалась на лицах его союзников, которую он сам ненавидел лютой ненавистью. Удар сотни мельчайших льдинок привел его в чувства окончательно. Медведь вдруг понял, что его противник держится лишь чудовищным усилием воли, его правая рука была почти оторвана, живот вспорот, удивительно было, почему из страшной раны не вываливаются внутренности мага, сил колдовать у него, по-видимому, тоже не осталось, ледяная буря была вызвана магическим свитком. Медведь наскоро регенерировался, но тут вспомнил, что это бессмысленно и, зарычав от безысходности, уселся на пол затхлого подвала в ожидании атаки мага. Однако атаки не последовало. Медведь поднял голову, желая узнать, чего это медлит слабый для своего уровня, но все еще живой и, следовательно, смертельно опасный маг.
***
Я шел по родному Волоколамскому шоссе - возвращался с дружеской вечеринки. Вдруг внутри меня что-то напряглось. Где-то рядом была опасность. Схватившись за боевой амулет и ощупывая в кармане припасенный "на всякий пожарный случай", как любил говорить мой дедушка, я провалился в Сумрак и, не задерживаясь, сразу же на второй слой. Магу третьего ранга это было совсем не трудно, не и месту вспомнились первые месяцы после инициации, когда первый слой с жадностью пил мою энергию, а я почти не мог сопротивляться.
Однако в тот момент было не до воспоминаний, что-то угрожающее висело в воздухе, и надо было понять, что же это, и справлюсь ли я в одиночку или нужно вызывать подмогу. Распылив вокруг мошкару зыриков, я потянулся к линиям вероятностей. Почти ничего не получилось, разглядеть можно было лишь красноватый узелок драки, эх, не дорос я еще до истинного искусства прорицания, не дорос. Но тут несколько волшебных мошек засекли-таки таинственную угрозу. Ею оказалось всего лишь небольшое скопление големов. Досадуя на себя за такое смешное поведение, я двинулся к ближайшей "хрущебе" и нырнул в подвал.
Пахло сырой штукатуркой, гнилым деревом, крысами и еще чем-то неопределенным - так пахнет только в подвалах старых домов и древних склепах. Ко всему этому разнообразию примешивался еще один запах, которого раньше никто не знал. Этот запах стал появляться в таких вот подвалах около месяца назад, его приносили с собой таинственные магические существа, которых на скорую руку идентифицировали как големов. Однако это были не големы, в отличие хорошо изученного феномена оживления неживой субстанции вроде глины или песка, эти твари и правда были живыми, более того - они ни чем не отличались от обычных Иных, разве что тупой агрессивностью и никогда не нарушаемым молчанием. Они кидались в бой с любым подошедшим достаточно близко Иным. Часто у них были при себе артефакты и свитки, откуда брался магический инвентарь, как и происхождение самих "големов", оставалось неясным, несмотря на то, что исследованиями занимались одни из опытнейших и сильнейших магов Москвы и приглашенные специалисты из других стран.
И вот, мне предстояла схватка с одним из этих таинственных существ. Их приходится истреблять, так как уже было задокументировано несколько случаев нападения на людей. Однако многие просто тренируются на них.
Передо мной стоял огромный оборотень в обличье медведя и рычал, однако не злобно, а как будто по привычке или инструкции. Завязался бой. Уже в первые минуты я понял, что своими силами мне его не одолеть. Оборотень был очень силен, я успел лишь пару раз швырнуть в него заклинание распада, потом моя правая рука повисла на обрывках мускулов и сухожилий, а внутренности каким-то чудом не вываливались из равной раны в животе. Тут я применил последнее остававшееся с меня средство - прочитал свиток вызова ледяной бури, однако голем, казалось, лишь приободрился, когда его тело пронзил поток леденящей стужи и шкуру расцарапали осколки магического льда. Тут с его оскаленной морды стало сходить выражение тупости, присущее этим странным существам. Оборотень взглянул на меня немного удивленно, затем регенерировал и, казалось, сейчас добьет меня, но он, внезапно утратив всякий интерес к бою, уселся на пол и перестал обращать на меня внимание. Моя челюсть медленно отвисла.
***
Глазам Медведя предстала необычная картина. Маг стоял, придерживая почти оторванную руку, и пялился на него во все глаза, от удивления у него даже отвисла челюсть. Медведь поразился, такое происходило впервые на его памяти, раньше его добивали всегда. Зверь, с трудом подбирая слова, произнес:
- Что же ты медлишь, маг, убивай, я не буду защищаться.
Произошло чудо, маг услышал.
- Т-ты умеешь разговаривать? Заикаясь, спросил маг.
Разговаривать было трудно, с непривычки.
- Да, умею, но ты - первый, кто меня услышал.
Маг растерянно молчал, затем выдавил из себя один из многих вопросов, видимо мучавших его.
- Кто ты такой?
Во взгляде Медведя потух разгоревшийся было огонек надежды, но потом в глазах блеснуло любопытство и он решил продолжить разговор.
- Я называю себя Медведь, другого имени я не знаю... или не помню.
- Гм. Так ты ничего о себе не знаешь?
- Почти ничего. Однако, если хочешь, я расскажу тебе свою историю, но потом ты расскажешь мне все, что знаешь сам.
- Конечно! Глаза мага загорелись.
***
Я с открытым ртом слушал историю Медведя, не очень длинную, но очень эмоциональную, иногда он даже злобно рычал, описывая свои попытки выяснить, кто он такой и что же с ним происходит. Я все еще не мог отойти после шока, порывался ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не сплю, но вспоминал о боли в оторванной руке и понимал - это действительно происходит. Тем временем Медведь закончил рассказывать. Задавать вопросы я был пока не в состоянии, поэтому сначала, собираясь с мыслями, начал рассказывать о том, что происходит за пределами зловонных подвалов, где появлялись големы. Описав вкратце Иную жизнь, я повел речь о появлении големов. Медведь слушал очень внимательно и, против моих ожиданий, не задавал никаких вопросов.
Внезапно он подскочил и, громко зарычав, воскликнул:
- Ну, конечно же! Это ведь все...
Договорить голем не успел, на морду наползло то самое тупое выражение, взгляд потух. Последнее, что я помню - медвежьи клыки у своей шеи.
Очнулся я у себя в квартире, на любимой тахте; надо мной хлопотал, выводя из коматозного состояния, Пашок, архангел нашей боевой группы "Аэро". Странно, я больше не жалел, что не вызвал подмогу. Когда слабость отступила под магическим натиском, мы выгребли из холодильника все мои запасы темного программистского пива, я выкопал из специального горшочка свежие корешки своего знаменитого папоротнЕГа, и потягивая пивко с экзотической, но уже привычной иллюминатам, закуской, я начал рассказ. Мы так увлеклись обсуждением небывалого происшествия, что половина заготовленного пива согрелась, и пришлось ставить его обратно в холодильник.
Пашок уговорил меня записать этот необычный, не побоюсь этого слова - уникальный, случай. Мы думали, что он прольет свет на некоторые обстоятельства, связанные с големами, однако, перечитывая свой рассказ сейчас, я понимаю, он несет больше вопросов, чем ответов. Медведь, казалось, один понял, что же происходит, но рассказать не успел, кто-то или что-то вернуло себе контроль над его сознанием. Больше мне ни разу не встречался подобный голем, а каждый раз, сражаясь с големом-оборотнем, я пытаюсь сначала заговорить с ним, а вдруг повезет, и я вновь встречу Медведя...
2007 Тбилиси. Грузия.
No comments:
Post a Comment